|
Путешествие домой. Автобиография американского йога. Начало
Первый отрывок из книги
В издательстве «Арт Дизайн+» при поддержке команды проекта «Москва, которой нет» вышла книга-путешествие учителя бхакти-йоги с мировым именем, гуманитария и духовного деятеля Радханатхи Свами. Читатель следует за ним из пригорода Чикаго через Европу и Ближний Восток в гималайские пещеры и становится свидетелем того, как юный искатель истины превращается в признанного духовного лидера.
«Вы не пожалеете, прочитав эту ошеломляющую книгу. Путешествие Радханатхи Свами из мира обыденного в мир потаённый вызывает благоговейный трепет. Он с такой решимостью искал истину, что в конце концов встретился лицом к лицу со своей душой. «Путешествие домой» — это повесть о духовном прозрении. Пусть же как можно больше людей захотят испытать то, что испытал автор».
Б.К.С. Айенгар, всемирно известный учитель йоги
Глава 1.
Мы с моим лучшим другом Дэнни спускались по скрипучей лестнице в прохладный и сырой подвал его дома. Неожиданно для себя я подумал: Зря я туда иду. Моё сердце бешено заколотилось. Посреди подвала на стальных крюках висела штанга с увесистыми гирями. Дэнни похвастался:
«Отец поднимает её каждый день».
Мне было всего семь лет, я был худощавый и невысокий, с короткими тёмными волосами, смуглый и кареглазый. Прикоснувшись к огромной холодной штанге, я ощутил себя совсем ничтожным.
Дэнни повернулся ко мне и, приложив палец к губам, прошептал:
«Ричи, я хочу тебе кое-что показать. Только никому не рассказывай, хорошо?»
Он забрался на полку, дотянулся до перекрытия и спустился вниз с бронзовым ключом. Потом, подведя меня к деревянному секретеру, в котором мы могли бы свободно поместиться вдвоём, отпер его ключом и распахнул дверцы. Дэнни указал мне на кипу журналов.
«Давай, — улыбнулся он, — смотри».
И я стал смотреть. В журнале было много фотографий обнажённых женщин в непристойных позах. Моё маленькое тельце пробрал озноб. Никогда прежде я не видел, что находится у девочек под одеждой. От неожиданности я оторопел.
«Здорово, да?» — спросил Дэнни.
Не зная, что ответить, я просто кивнул. Захлопнув журнал, я положил его обратно в шкаф.
«Подожди, ты ещё не видел, что в ящике! — Дэнни выдвинул ящик, и моему взору предстали два пистолета и несколько ручных гранат. — Отец хранит их заряженными, и гранаты тоже настоящие». Дэнни дал мне одну:
«На, подержи».
Ощутив в руке тяжесть холодного металла, я поёжился.
«Да, хорошенькая штучка», — пробормотал я. Стараясь не выдать своего страха, я бережно вернул гранату в ящик.
«Постой, Ричи, я покажу тебе ещё кое-что!» — с этими словами Дэнни распахнул дверцы внутри секретера, за которыми обнаружился своего рода алтарь. На нём стояла фотография в рамке. С фотографии на меня в упор смотрели чьи-то недобрые глаза.
Ужаснувшись, я понял, что нахожусь лицом к лицу с Адольфом Гитлером. С обеих сторон портрет был торжественно задрапирован двумя нарукавными повязками с нацистскими свастиками, а ниже висел клинок со свастикой на рукоятке, выпуклой и блестящей. Сердце моё дрогнуло, и в сознании пронеслись жуткие образы. Мне часто приходилось слышать от старших о массовом уничтожении евреев, устроенном нацистами, во время которого погибли наши родственники. Воспоминания об этом были ещё свежи. С 1941 года, когда нацисты захватили нашу родную Литву, мы больше не получали от семьи моего деда никаких вестей.
Дэнни шепнул:
«Это тайна, но мои родители тебя ненавидят».
Жаркая волна сдавила мне горло.
«Почему? Что я такого сделал?»
«Потому что ты — еврей. Родители считают, что это вы убили Иисуса».
«Что?!» — я стоял, оцепенев. Эти слова показались мне полной бессмыслицей.
«Отец говорит, что даже Бог вас ненавидит».
Вдруг под тяжёлыми шагами родителей Дэнни заскрипел потолок над нашими головами. Я не знал, что мне делать: убегать, прятаться или плакать.
«Дэнни, и ты ненавидишь меня?»
«Нет, ты — мой лучший друг. Но, поскольку ты всё-таки еврей, — кто знает — может быть, когда-нибудь я тоже возненавижу тебя. Хотя мне бы этого не хотелось».
Мне казалось, что ещё немного, и я потеряю сознание. Заперев секретер, Дэнни повёл меня наверх, на кухню, где нас ждала его мать с двумя тарелками домашнего ванильного печенья и двумя стаканами холодного молока. Она натянуто улыбнулась мне. Громкий скрип половиц возвестил о появлении отца Дэнни — приземистого мужчины с квадратной челюстью, коротко стриженным ёжиком седеющих волос, маленькими глазками-буравчиками и ледяной полуулыбкой. В его присутствии я ощутил себя совершенно беззащитным.
А вдруг печенье отравленное? — подумал я. Но что мне оставалось? Я побоялся отказаться от угощения.
«Ешь, Ричи. Да что с тобой?» — прервала мои размышления мать Дэнни.
Я принялся за печенье, изо всех сил стараясь не выдать своего страха. С каждым откушенным кусочком я молил Бога о защите.
Домой я вернулся бледный, как привидение. Я был ещё совсем ребёнком и не понимал, что происходит. Я осознавал только одно — мне сделали очень больно.
Мама встретила меня нежной улыбкой. Когда я вошёл, она была в фартуке и раскатывала тесто на круглом обеденном столе.
«Готовлю тебе яблочный штрудель, Ричи. Твой любимый».
«Мам, — спросил я, — а правда, что Бог меня ненавидит?»
«Конечно же, нет! Бог тебя любит, — нахмурившись, мама положила скалку на стол. — А почему ты об этом спрашиваешь?»
Я не решился сказать ей правду:
«Не знаю. Просто так, интересно».
Чтобы избежать расспросов, я бегом поднялся по лестнице к себе в спальню.
Я верил маме. Я знал, что Бог меня любит. Лёжа в кровати и уставившись в потолок, я изо всех сил пытался понять, как в одном Боге могут уживаться столь несовместимые чувства — любовь и ненависть.
С детской непосредственностью я тайком молился Богу — мысленно или шёпотом. Обычно я делал это перед сном, в постели. Во время молитвы я чувствовал, что Бог защищает меня.
Я не сомневался, что Бог меня слышит, и что Он со мной. И всё же у меня было много вопросов о Нём.
Кто такой Бог? Какой Он — как огромное облако или как едва заметная тень? Или Бог — это друг, который слышит все мои молитвы и при этом настолько реален, что в мыслях я могу чуть ли не прикоснуться к Нему?
Продолжение следует…
 |
Духовный поиск 
